Главная Весь Агатов О книгах Персоны HotNews Форум Обратная связь

Власть постсоветская, или «Асса-2»

Общественно опасные группировки (ООГ) в Крыму становятся самостоятельной политической силой. «Коммерсантъ» продолжает публиковать материалы о тесных связях крымских властей с местной мафией.

Погожим июльским утром в редакцию «Ъ» позвонил человек, говоривший с едва заметным малоросским акцентом. Произошло это сразу после того, как в газете была опубликована статья «Крымские зори чеченского синдрома», где говорилось о тесных связях крымских властей с местной мафией. Человек с акцентом сказал, что ему, некогда имевшему самое непосредственное отношение к власти, тема эта не только любопытна, но и близка. Более того, у незнакомца, по его словам, было что добавить к опубликованному в газете. В тот же день он появился в редакции – крутой супермен с нетипичной для такой внешности канцелярской папкой в руках. В папке оказался весьма любопытный материал – «утечка» из крымских правоохранительных органов. Используя СОБСТВЕННЫЕ СИЛЫ, «Ъ» перепроверил полученную информацию. Она, за исключением нескольких деталей, подтвердилась.

Вы смотрели фильм «Асса»? Так вот это продолжение. Которое вопреки традиционной кинематографической практике оказалось намного круче, чем «Асса-1».

вверх

Герои труда и передовики производства

Итак, на территории Крыма сравнительно давно и довольно четко обозначился процесс организационного и экономического становления как самостоятельной силы общественно опасных группировок (ООГ). Так называют крымских бандитов соответствующие органы. При этом часть экспертов относит время становления этих самых ООГ к периоду «позднего Брежнева» (как у Сергея Соловьева в «Ассе»), другие – к более ранним временам. Впрочем, и непрофессионал-обыватель, хоть раз посетивший «всесоюзную здравницу», мог легко заметить, что достославная советская система, когда «везде все схвачено», именно в Крыму всегда имела некие более законченные и совершенные черты. Как говорил обычно в таких случаях обыватель, «тут нет советской власти». Впрочем, может, правильнее как раз наоборот: именно это и было ее абсолютным воплощением.

По мнению крымских компетентных органов, формирование ООГ проходило «в условиях возрождения частного предпринимательства на базе мелких неформальных силовых структур, противоправная деятельность которых, в основном рэкет, на начальном этапе протекала в рамках кооперативного движения». По мере накопления опыта и средств происходит расширение круга интересов группировок в сфере экономики (промышленное производство, туристический бизнес, банковская деятельность). При этом ими предпринимаются – и небезуспешно – попытки взять под свой контроль не только новые структуры, появляющиеся благодаря развивающимся рыночным отношениям, но и чисто государственные. В общем, нормальное «первоначальное накопление» постсоветского периода. Разумеется, в процессе этого накопления борьба принимает все более ожесточенные формы, а заказные убийства становятся вполне обыденным способом разрешения споров – тем самым единственным «арбитражем», который работает эффективно (ибо тот арбитраж, который без кавычек, то есть государственный, не работает вовсе). Все это побуждает ООГ к консолидации в более крупные криминальные структуры, которые поглощают или ставят под свой контроль многочисленные мелкие бригады бандитов «автономистов».

Все это, впрочем, теория. Факты же таковы. По данным крымской милиции, к середине 1991 года на территории Крыма (не считая севастопольской зоны) сложились три наиболее мощных ООГ: группировка «Х» (главарь – Евгений Хавич), тесно связанная с ней группировка «Сэйлем» и «Башмаки» (по фамилии главарей – братьев Башмаковых). О последних «Коммерсантъ» писал в статье «Крымские зори». Именно в зоне влияния «Башмаков» (район Феодосии и Судака) в июне этого года разыгралась кровавая драма, в ходе которой было убито несколько крымских татар. Власти и некоторые СМИ почему-то окрестили конфликт «национально-этническим», тогда как местные жители продолжают его и доселе называть восстанием против мафии, которая стала практически неотличима от милиции.

Что касается так называемой сэйлемовской группировки, тесно взаимодействующей с Хавичем, то она сформировалась в конце 80-х годов. Руководит ею некто Воронков.

«Ъ». Воронков Сергей Михайлович (по оперативным данным крымской милиции): 1961 года рождения, русский, привлекался к уголовной ответственности, но был оправдан и освобожден из зала суда (как дипломатично теперь объясняют милицейские чины, в результате неквалифицированных действий следователей, подкупа судей и экспертов и давления на свидетелей). Кличка «Воронок». С 1994 года – вице-президент Союза предпринимателей Крыма и одновременно президент Союза предпринимателей Симферополя. «Сэйлем» – официально зарегистрированная фирма.

С учетом близких личных отношений между лидерами крымских ООГ, тесного переплетения их экономических интересов, а также общности политических целей, которые ООГ отнюдь не чужды (что вполне понятно из самого характера примитивного постсоветского капитализма на просторах экс-СССР), то «Х» и «Сэйлем» сегодня с полным основанием можно рассматривать как единое преступное сообщество.

В руководящее ядро «Сэйлема» (так можно назвать эту ООГ), как следует из материалов, добытых в крымских правоохранительных структурах, входят как уголовные элементы с многолетним стажем, так и представители «новой волны» в возрасте 30-35 лет. Последние – в основном бывшие комсомольские работники и спортсмены. Высокий процент среди них составляют евреи и армяне, располагающие обширными, в том числе преступными связями за пределами Крыма, в частности в Израиле, Армении, Нагорном Карабахе.

По сравнению с «Сэйлемом» у так называемых Башмаков дела сегодня идут неважно. Говорят даже об их кризисе, наступившем после убийства в июне 1994 года главы семьи – Башмакова В.В.

Формально выполняя договоренности о разделе сфер влияния, «Сэйлем» использует прочные позиции в органах власти, старается не допустить или предельно ограничить участие «Башмаков» в законной предпринимательской деятельности и особенно в таких перспективных и прибыльных областях, как работа на рынках недвижимости, ценных бумаг, банковском деле, крупном производстве, новейших технологиях и т.д. Со стороны «Сэйлема» прослеживается явное стремление не дать «партнеру» выйти за рамки теневого, нелегального бизнеса. Возможным итогом этого может стать постепенное размывание группировки «Башмаков» при одновременном переподчинении «Сэйлему» их силовых структур.

В результате после очередного этапа криминальных «разборок» с более мелкими группировками «Греков» и Дзюбы, инспирированных «Сэйлемом», он окончательно утвердился в качестве доминирующей силы преступного мира в Крыму. А принимая во внимание уже имеющиеся на сегодняшний день у этого сообщества позиции в органах власти и перспективы их расширения, укрепления, а также наличие зарубежных связей, можно говорить о возникновении серьезной проблемы общегосударственного масштаба.

вверх

Сращивание власти с мафией закономерно и необходимо.

Выход преступного объединения на качественно новый организационный уровень, накопленный и постоянно растущий экономический потенциал, стремление к монополизму еще несколько лет назад подтолкнули его лидеров к выработке стратегии завоевания не только криминальной, но и политической власти. Вхождение «Сэйлема» в большую политику началось в 1991 году с установления контактов с ближайшим окружением бывшего (и последнего) первого секретаря Крымского обкома КПСС Багрова (затем председателя Крымского ВС), а затем и самим главой крымских коммунистов. Причем подобные шаги предпринимались и с другой стороны. Как заявил в узком кругу в начале 1991 года тов. Форманчук, бывший в то время секретарем крымского рескома Компартии Украины по идеологии, в складывающейся общественно-политической ситуации для удержания власти в Крыму слияние правящих кругов с мафиозными структурами становится «неизбежным и целесообразным».

После распада СССР действия сторон, направленные на сближение, заметно активизировались. В начале 1992 года роль посредника между «Сэйлемом» и представителями высших органов власти республики взял на себя некто Шевьев.

«Ъ». Шевьев Владимир Ильич (по оперативным данным крымской милиции): 1953 года рождения, армянин, прибыл в Симферополь из Краснодара на постоянное место жительства в средине 80-х годов (в Краснодарском крае привлекался к уголовной ответственности за хозяйственные и должностные преступления, был приговорен к 3,5 годам лишения свободы), руководитель СП «Свенас», входящего в сферу влияния «Сэйлема». С марта 1994 года – депутат ВС Крыма. За последние три года благодаря исключительной активности стал в Крыму достаточно известной фигурой. Отличается способностью быстро адаптироваться к меняющейся ситуации, вступать в контакты, артистичен. Беспринципен, склонен к провокациям. Шевьев был одним из инициаторов создания Партии экономического возрождения Крыма (ПЭВК), которую затем сам и возглавил.

Политические волнения весны и лета 1993 года в Крыму, полагают крымские компетентные органы, в значительной мере явились результатом деятельности Шевьева и других лиц, близких к Багрову (Форманчук, Данелян, Сенченко, Меметов). Публично отвергая обвинения в связях с криминальными структурами, Шевьев негласно поощрял распространение о себе информации как об «авторитете», преследуя при этом цель оказания психологического давления на политических оппонентов и других лиц, на которые было необходимо оказать воздействие. В частности (опять-таки по данным из источников в крымских правоохранительных органах), весной 1994 года Андрей Сенченко, нынешний вице-премьер правительства Крыма сообщил (с ведома Шевьева) одному из членов московской «команды Сабурова» о том, что Шевьев является «крестным отцом» местной мафии, а потому нормальная деятельность «пришлого» правительства невозможна без учета интересов Шевьева. При этом звучали недвусмысленные намеки на способность Шевьева организовать физическую расправу с неугодными.

«Партия Шевьева», кстати, стала непосредственным результатом «совместной деятельности» бывшей номенклатуры и «Сэйлема», выразив их волю и интересы. И именно эта «партия» после поражения на президентских и парламентских выборах 1994 года в Крыму взяла курс на дезорганизацию работы высших органов власти республики. Деструктивные действия ПЭВК особенно активизировались после поражения на выборах президента Украины Леонида Кравчука, на окружение которого, в частности, на политическое объединение «Новое поколение», партия делала решающую ставку (Шевьев, Данелян, Сенченко, президент Союза предпринимателей Крыма Дудко тесно сотрудничали с лидерами «Нового поколения» Шмелевым, Буряком, Соболевым и др.).

Усилия ПЭВК увенчались серьезным успехом осенью прошлого года, когда под ее давлением ушло в отставку правительство Евгения Сабурова. Справедливости ради заметим, что падению правительства Сабурова способствовали непоследовательные, а порой просто некомпетентные действия тогдашнего президента Крыма Юрия Мешкова, низкий профессиональный уровень значительной части крымского парламента при высоком уровне коррумпированности. Правоохранительными органами (вернее, их некоррумпированной частью) установлено, что многие депутаты, в том числе от небезызвестного «мешковского» блока «Россия», к тому времени уже находились на содержании «сэйлемовских» структур.

Нетрудно догадаться, что после столь мастерски проведенной «политической акции» по устранению Сабурова и сабуровцев «Сэйлему» легко удалось провести своих ставленников на ключевые посты в правительстве – они заняли две должности вице-премьеров, курирующих экономические вопросы.

вверх

Hosted by uCoz